Выставка «Анатолий Кокорин. Художник сказок. Александр Кокорин. Художник, что рисует нефть Иллюстрации кокорина

Школьники на прогулке. 1960. Собственность семьи художника

Лирические заметки с выставки Анатолия Кокорина - художника, не мучившего бумагу

14 октября 2014 Наталья Львова

В музейных залах Института русского реалистического искусства работает выставка «Benvenuti - Welcome - Добро пожаловать. Дневник путешествий Анатолия Кокорина», насколько чудесная, настолько и содержательная, в какой-то момент отправляющая в собственное путешествие, уже по личной памяти. Более 180 графических листов - акварель, угольный карандаш, никогда не изданные альбомы-дневники и неведомый прежде цикл иллюстраций к "Риму" Гоголя, счастливые прижизненные издания и видавший виды желтый чемодан. Последняя персональная выставка Анатолия Владимировича Кокорина в Москве была в прошлом веке.


Почти все нарисованные им детские книжки я помню. Дети не знают имен художников, любимые книжки - только твои. И даже неловко - но это же мой Кот в сапогах , таким он всегда и был - почти везде на картинках спиной, великий хитрец и стратег. На обложке - его портрет, неуловимое выражение и, как теперь оказалось, еще и на самого художника похож. Андерсен - тоже мой! Это мои пружинные силуэты героев, первые рассмотренные сказки. И цвета красок, яркие и совершенно «заграничные». Книжки были в нашей школьной библиотеке. Однажды на продленке в казенную коробку с красками, в каждый цвет мы добавили белил, и вдруг поплыли лиловые, бледно- фиолетовые, розовые и салатовые цвета - иностранные. Краски у нас отняли.


Сказки Андерсена. Картошка. Титульный разворот. 1972. Собственность семьи художника

Названия графических серий Кокорина - его путешествия: «Поездка в Италию», «В Англии», «Во Франции», «В Дании», «В Чехословакии», «В Прибалтике» и годы - 1954, 1963, 1969, 1977. Я переклеивала обои в бабушкиной квартире, сдирала старые, и по всему полу летели обрывки передовиц: Нью-Йорк - город контрастов… мы и они… дорогами социализма


Голландия. Рыбаки. 1961. Институт русского реалистического искусства

Никаких таких дорог и городов контрастов в работах Кокорина нет, а есть - одним движением нарисованные смешные голландские рыбаки, газетчик из Хельсинки, как будто прилипший к своей тележке, светящаяся цветом пляжная фея «В дюнах». Каменный лев на Трафальгарской площади - такой точный по рисунку, как будто с натуры, а не со скульптуры.


Лондон. Трафальгар сквер. 1960. Собственность семьи художника

Москва семидесятых годов, Птичий рынок - только не бери никого в руки, обязательно купишь - как мы могли его потерять?


В нашем училище Памяти 1905 года каждую неделю велено было приносить наброски. Не придешь с папочкой замызганных листков, преподаватель по рисунку Евгений Михайлович надует губу и запоет: «А почему нет набросков, что с Вами случилось? А вот Дейнека никогда не брал в ученики пьющих и курящих художников, все были спортсмены…» Мы не были спортсменами, были лодырями и бездельниками. Иногда для чего-то торчали на улице с альбомами. Художники.

Анатолий Кокорин в 1925-28 годах учился в Пермском художественном техникуме:

Стипендия 9 рублей.

Кушак всегда туго затянут.

Зимой 40градусов мороза.

Одежонка символическая.

Настроение всегда веселое

Бодрость духа потрясающая.

Влюбленность в искусство - безграничная.

Нигде, ничего не болит.

В 1928-м уже во ВХУТЕИНе - Высшем художественно-техническом институте, учится у Сергея Васильевича Герасимова, Дмитрия Стахиевича Моора, Павла Яковлевича Павлинова, Льва Александровича Бруни.


Л.А.Бруни с группой студентов. Анатолий Кокорин первый слева. 1929

Задолго до всяких учебных заведений - у Дюрера: Меня потрясали его рисунки серебряным карандашом, углем («Портрет матери»), гравюры и, конечно, живопись. Мне хотелось работать только как Альбрехт Дюрер. Я даже стал подписывать свои работы вот так:

Рисовали, для этого дела годилось все. Одежда, брошенная на стул, вешалка, соседские кеды с высунутыми языками, зоопарк, метро, обалдевшая от натиска мать - еще три минуты посиди, пожалуйста, - разбегающиеся друзья. В зоопарке была любимая всеми студентами птица: полдня стояла на одной ноге, а остальные уходили, улетали. Медведи вечно прятались, пассажиры в метро заглядывали в альбом - не меня ли рисует? Пытка и красные уши. Стоило только присесть с альбомом, карандаш тут же машинально отмечал край композиции (только не нажимай сильно, испортишь): вон та женщина в вагоне как красиво сидит, жаль, оказывается, ей сейчас выходить.

В натурных рисунках Кокорин - гений быстрого, сквозного движенья, нашедший для него (что нечасто бывает с художниками) очень точные слова:

Мне всегда хочется встать на защиту натурного рисунка, обладающего драгоценным свойством доносить до зрителя первое ощущение удивления и восторга художника… Всегда в таком рисунке есть душа и сердце. А основные положения и законы здесь все те же, что и в длительном рисовании. Поэтому даже в очень быстром рисунке композиционное решение определяет ход работы.

Художник Леонид Сойфертис тоже нашел для друга точное слово: не мучал бумагу .


Лондон. Клерки. 1966. Собственность семьи художника

Должно быть нарисовано все, что бы ты ни увидел.

С тобой лучший и удобный по размеру альбом, чумазые ластики в кармане, которые всегда теряются (поэтому потом уже можно без них), ты давно сам себе мольберт. Рабочая, устойчивая мозоль на среднем пальце (под карандаш), всегда испачканный манжет правого рукава и скошенный ноготь на правом мизинце от того, что он упирается в бумагу. И мягкий и хрупкий грифель угольного карандаша, который не всякий сумеет правильно поточить. Кокорин однажды запишет в дневнике:

Моим верным помощником стал угольный карандаш, позволявший точно и быстро работать и линией, и пятном, и в любых условиях. Война сделала меня рисовальщиком.. Когда я попал в Румынию, у меня возникла мысль вести «Дневник художника». Писать я не горазд, поэтому я больше рисовал. Так родились у меня десятки путевых альбомов. В них рисунки и короткие записи. Некоторые напечатаны отдельными книжками, а большинство ждет своей очереди.


Серии «По старым русским городам», «По Индии» так и не изданы, а книги «Ленинградский альбом», «В Голландии», «Англия, Шотландия, Ирландия», «В стране великого сказочника» теперь библиографическая редкость (ею станет и книжка каталога, подготовленная к выставке). В одном из залов экспозиции в специальных витринах выложены их рукописные предшественники, сотни зарисовок, эскизов, этюдов, коротких заметок, вручную переплетенные.


Николай Гоголь. Рим. Колонны. 1979. Собственность семьи художника

11 ноября. Холодное утро. В тени просто морозно. Да еще кругом камень и мрамор. Средневековые полосатые стражи Ватикана надели великолепные черные плащи, из-под которых проглядывают оранжевые и черные полосы рукавов, штанов и чулок. Вообще это, конечно, явные франты. Они знают, что своими нарядами поражают публику, особенно туристов и поэтому всегда становятся в позы особенно эффектные и галантные. Конечно, на бело-сером фоне гранита и мрамора оранжево-черные полосы одежды, черные плащи и элегантные черные береты выглядят ярко и декоративно…

Этой осенью я открыла для себя Анатолия Кокорина. И влюбилась по уши. Я посмотрела в интернете и библиотеке несколько его книг и множество сканов иллюстраций.
В детстве Кокорин прошел мимо меня, и сейчас я активно навёрстываю упущенное.
Особенно сильно я влюблена в Европу Кокорина. То есть иллюстрации сказок у него бесподобные, и я их тоже всё рассматриваю и рассматриваю, но глядя на зарисовочки европейских городов я буквально задыхаюсь от восторга.

Во мне проснулся дух собирательства. Я хочу, жажду, вожделею иметь его книги:)

Первой птичкой стала «Англия, Шотландия и Ирландия» (Кокорин, А. В. Англия, Шотландия и Ирландия. — М.: Сов. художник, 1972). Спасибо за неё Алибу. Разброс цен поражает. Одну и ту же книгу продают за 500, 800, 900 р. Мне повезло, я купила её всего за 200. Да ещё и у продавца из Москвы.

Удивительно, что советского художника в 1960-е годы выпускали за границу — и куда — в Великобританию! Да не один раз. К слову сказать, Кокорин был заядлым путешественником. Где он только не бывал помимо Великобритании — в Голландии, Италии, Франции, Румынии, Венгрии, Австрии, Германии, Финляндии, Дании, Чехии, Прибалтике, Индии и ещё многих странах. И это художник из закрытого СССР. В общем, можно только поразиться и восхититься.

Здесь сканы книги:
Англия — http://community.livejournal.com/all_drawings/364074.html
Шотландия — http://community.livejournal.com/all_drawings/264181.html
Ирландия — http://community.livejournal.com/all_drawings/377225.html

Вторую книгу я заказала уже значительно дороже. Но и хочу я её ещё больше, потому что она про путешествие Кокорина по Голландии. Я листала её в иностранке. И если в книге про Великобританию весь текст напечатан на машинке, то в этой он написан от руки. Книга просто удивительная. Она вышла на несколько лет раньше английской и тираж у неё значительно меньше: 7 500 экз. против 28 500 экз.
Скоро она должна прийти мне из Питера, и я вся в нетерпении.

Следующей книгой, которую я хочу приобрести, будет «Кокорин А.В. В стране великого сказочника. — М.: Советский художник, 1988».

Здесь добрые люди выложили её полный скан.

Кокорин Анатолий Владимирович (13 августа 1908 г., г. Поречье Смоленской губернии – 16 мая 1987 г., г. Москва), народный художник РСФСР, член-корреспондент АХ СССР.

Отец А. В. Кокорина учился в Петербургской Академии художеств, оставив ее, поселился на Смоленщине, в Поречье, где и родился будущий художник. После смерти отца, а вскоре и матери, Кокорин с 8 лет жил в семье тети, где поддерживалось его увлечение искусством.

В 1925 году он поступил в художественный техникум в г. Пермь. По окончании его (в 1928 году) — в московский Вхутеин (учился у С. Герасимова, М. Родионова, П. Павлинова, Л. Бруни). Потом — «изучение жизни» — поездки по стране, творчество, выставки. В 1920-х годах Кокорин сотрудничает в журналах, работает в области живописи и графики. Принят в члены МОСХа.

Во время войны Кокорин работал в отделе фронтовой листовки Главпура. С конца 1943 года он — военный художник студии им. Грекова. Тема войны нашла отражение в натурных рисунках, сделанных на фронтах, и в послевоенных сериях работ, созданных на их основе («Фронтовой дневник», «Воспоминания о войне»).

Зрелость таланта, расцвет творчества художника приходится на 1950-80 годы. Поездки по стране, по странам Европы дали большой материал художнику. В его творчестве нашли отражение Прибалтика, Средняя Азия, Ленинград, Москва… На протяжении многих лет он создавал серии «По старым русским городам», «По Италии», «По Индии», «Англия, Франция, Голландия»… Таланту художника подвластны все графические техники. Основой его творчества всегда был натурный рисунок.

Во время своих творческих поездок Кокорин вел дневники, делал в них записи и рисунки. Часть этих дневников изданы как книги и альбомы («Ленинградский альбом», «По Индии», «По старым русским городам», «В Голландии», «Англия, Шотландия, Ирландия», «В стране великого сказочника»).

Большое место в творчестве Кокорина занимало иллюстрирование русской классической и зарубежной литературы, детской литературы. Особое место в этой деятельности Кокорина занимает творчество Андерсена. За иллюстрирование его произведений художник был удостоен Золотой медали Академии художеств СССР.

Кокорин — народный художник РСФСР, член-корреспондент АХ СССР, участник более 100 разного ранга выставок в стране и за рубежом, нескольких персональный. В 1976 году персональная выставка Кокорина состоялась в Смоленске. Дары автора, поступления из запасников МК Министерств культуры составили коллекцию работ художника-земляка в Смоленском музее. На родине художника, в Демидовском музее создан мемориальный зал Кокорина, где кроме произведений экспонируются предметы из его мастерской, переданные семьей художника.

«Анатолий Владимирович Кокорин полон творческих сил и энергии. Каждое утро его можно встретить на улице Усиевича, неторопливой походкой шагающего в свою мастерскую на Масловке. Ваш взгляд обязательно остановит этот невысокого роста, элегантный седой человек, с мягкими чертами лица, улыбчивой искоркой в глазах, одетый с изысканной простотой. А тот, кому довелось общаться с ним — непременно отметит его добрый нрав, мягкость и деликатность в отношениях с людьми, почти детскую доверчивость и мудрую доброжелательность. То, что составляет существо его человеческой индивидуальности, — доброта, оптимизм, щедрость сердца — является и основой его жизнеутверждающего искусства. «Удивляться, удивляться надо все время, — пишет художник. — Я для себя решил — как только перестану удивляться, на следующий же день бросаю свое ремесло, надеваю черное пальто, фетровую шляпу на уши и сажусь на дворе на скамейку забивать «козла» в компании с мастерами этого дела».
Но мы-то понимаем, да и сам он знает, что ему «к лицу» лишь светлые тона…»

(из книги: Кулешова В. Анатолий Кокорин. Графика. — М., 1984. — С.24.)

Перро Ш., Андерсен Х. К. «Сказки для детей» ,

Толстой Л. Н. «Севастопольские рассказы» ,

Биография

Анатолий Владимирович Кокорин (1908-1987) — советский художник, график, иллюстратор. Рисованием увлекался с раннего детства, окончил сначала художественный техникум в Перми, затем переехал в Москву и поступил во ВХУТЕИН, где прошел обучение у известных художников — Павлинова, Герасимова, Родионова.

С 30-х годов начал работать в издательствах, в отделах графики и живописи. Во время войны рисовал листовки во фронтовом отделе Главупра. Числился как военный художник в студии Грекова.

После войны продолжил заниматься живописью, создал серии работ «По старым русским городам», «По Италии», «По Индии», «Англия, Франция, Голландия», написанных в различной технике.

Кокорин также много занимался иллюстрацией детской литературы, как русской, так и зарубежной. Был награжден Золотой медалью Академии художеств за иллюстрации к сказкам .

Художник много выставлялся, и внутри страны, и за рубежом, на его счету более ста выставок, среди которых было много и персональных.

Я всегда стремлюсь делать рисунок ясным, предельно выразительным. Но такая простота легко не даётся и требует большой предварительной работы. Я люблю рисовать чёрным мягким карандашом. Также рисую пером и тушью. А красками раскрашиваю уже по готовому рисунку. Краски подбираю так, чтобы они гармонировали одна с другой и передавали нужное настроение.

Бывает, вдруг тебя охватывает чувство робости перед чистым, нетронутым листом белой бумаги. Боязно прикоснуться к нему. Происходит это, по-видимому, оттого, что задуманное еще окончательно не созрело в твоем сознании, не приобрело конкретности и, закрыв глаза, ты не видишь вынашиваемый образ в пластическом завершении.

Тогда я жду того момента, когда ясность придет.

В творческом процессе все виды художественной деятельности находятся во взаимосвязи: без рисунка немыслима живопись, но она, в свою очередь, придает рисунку большую емкость, цветоносность; ваяние помогает пластически осмыслить трехмерность формы; работа над гравюрой приучает к дисциплине и тонкому расчету, а акварель приносит свежесть и звучность цвета.

Ограничиться чем-то одним - значит обеднить себя, свое творчество.

«Анатолий Владимирович Кокорин полон творческих сил и энергии. Каждое утро его можно встретить на улице Усиевича, неторопливой походкой шагающего в свою мастерскую на Масловке. Ваш взгляд обязательно остановит этот невысокого роста, элегантный седой человек, с мягкими чертами лица, улыбчивой искоркой в глазах, одетый с изысканной простотой. А тот, кому довелось общаться с ним - непременно отметит его добрый нрав, мягкость и деликатность в отношениях с людьми, почти детскую доверчивость и мудрую доброжелательность. То, что составляет существо его человеческой индивидуальности, - доброта, оптимизм, щедрость сердца - является и основой его жизнеутверждающего искусства. «Удивляться, удивляться надо все время, - пишет художник. - Я для себя решил - как только перестану удивляться, на следующий же день бросаю свое ремесло, надеваю черное пальто, фетровую шляпу на уши и сажусь на дворе на скамейку забивать «козла» в компании с мастерами этого дела».
Но мы-то понимаем, да и сам он знает, что ему «к лицу» лишь светлые тона…»

(с) Кулешова В. «Анатолий Кокорин. Графика» - М., 1984)

«Вид искусства, в котором работал художник Кокорин, нужно было бы назвать «импровизация профессионала», и результат этой импровизации, когда карандаш трогает бумагу буквально на лету, воистину сродни сказке, которая, как известно, прикасается к реальности только тогда, когда сама этого хочет.

О «росчерке пера» нужно сказать особо. Тот высокий и благородный профессионализм, которым полна книга об Андерсене, пришёл к Анатолию Кокорину долгими путями. Своё умение мгновенно видеть он приобрёл не только как художник, но ещё как постоянный, неутомимый путешественник. Задолго до появления книги об Андерсене появились самые разнообразные «путевые» издания Кокорина: «По старым русским городам», «Ленинградский альбом», «В Голландии»… А если перечислять все точки на карте, где побывал Анатолий Кокорин, придётся перелистать целый географический атлас. Он рисовал Кавказ, Волгу, Днепр, Азовское море, Среднюю Азию, Англию, Ирландию, Шотландию, Индию и Афганистан.

Среди этого движения по земле было четыре особых года - четыре года Великой Отечественной войны.

Кокорин прошёл их целиком и, как художник студии имени Грекова, работал в Подмосковье, Белоруссии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии. Один из пристальных исследователей его творчества сказал, что на войне «необходимо рисовать быстро и верно». Так и было. Так было всю жизнь, и, рассматривая книгу об Андерсене, трудно поверить, что многие маленькие графические шедевры, рождённые «быстро и верно», принадлежат человеку, которому скоро восемьдесят».

Сказки Ханса Кристиана Андерсена знают и любят дети и взрослые в каждом доме по всему миру. Иллюстраторы их тоже любят, поэтому разнообразие книг огромно.
Но для меня Андерсен навсегда останется таким, каким видел его Анатолий Кокорин, ведь даже его портрет я в детстве срисовывала несчетное количество раз с потрепанной книжки с любимыми иллюстрациями.
За рисунки к произведениям Андерсена Кокорин был удостоен Золотой медали Академии художеств СССР и горячей любви нескольких поколений читателей.

«Он знал про Андерсена все. Семнадцать лет собирал и собрал специальную библиотеку, где на разных языках говорили про Андерсена, вспоминали про Андерсена, изучали Андерсена, в разном стиле и разной манере изображали его героев. Но художнику Кокорину не нужен был ничей стиль. К моменту встречи он обладал некой тайной, против которой, собственно, и не сумели устоять ни время, ни пространство, ни особенности другой культуры. Вид искусства, в котором работал художник Кокорин, нужно было бы назвать «импровизация профессионала», и результат этой импровизации, когда карандаш трогает бумагу буквально на лету, воистину сродни сказке, которая, как известно, прикасается к реальности только тогда, когда сама этого хочет». http://bibliogid.ru/articles/497

Вот что говорил о работе Кокорина его коллега и друг Виктор Цигаль: «В иллюстрациях Кокорина есть убедительность, которая покоряет мастерством, озорством, игровым моментом, фейерверком радостных красок. Глядя на его рисунки в альбомах и книгах, я поражался, как органично у него ложится рисунок на лист, как соседствует с текстом, шрифтом, как сама линия весело вьётся, а где и рвётся, как крошится угольный карандаш под напором темперамента».

А вот слова самого автора: «Когда я был маленьким мальчиком, мне подарили книгу в красном переплёте. На нём золотыми узорными буквами было написано: «Сказки Г. X. Андерсена». С замиранием сердца читал я эти удивительные сказки....и передо мной возникали необычные страны, старинные города, крестьянские домики, непохожие на наши. Я видел бегущие по волнам весёлые корабли с надутыми парусами и людей в необыкновенных одеждах....И мне захотелось сделать к ним рисунки.
Всякий раз, приступая к иллюстрированию новой сказки, я … тихонько говорю: Доброе утро, великий Андерсен! Я всегда стремлюсь делать рисунок ясным, предельно выразительным. Но такая простота легко не даётся и требует большой предварительной работы. Я люблю рисовать чёрным мягким карандашом. Также рисую пером и тушью. А красками раскрашиваю уже по готовому рисунку».






















Поэтому как же я обрадовалась, когда АСТ взялось переиздавать сказки Андерсена с любимыми иллюстрациями Кокорина. Долго выбирала, какую же книгу приобрести, и остановилась на "Любимых сказках". В книгу вошли три сказки Андерсена: Огниво, Свинопас и Картошка. Первые две - в переводе А. Ганзена, последняя - в пересказе А.Максимовой. И поскольку эти сказки не только знакомы всем, но и есть в каждой библиотеке, о тексте говорить не имеет смысла. Поэтому скажу об издании - большой квадратный формат, твердый переплет, плотная белая офсетная бумага, крупный шрифт, иллюстрации на каждом развороте (!), качество печати нормальное, краски яркие, иллюстрации четкие. Если придираться, то единственный минус - это тонкая белая полоска по центру на некоторых иллюстрациях на весь разворот (на сканах видно), видимо, из-за неграмотной сшивки.

в "Лабиринте"
Другие варианты изданий Андерсена с иллюстрациями Кокорина: (в первой помимо трех сказок Андерсена еще и "Кот в сапогах" Перро, а в двух последних отличается только обложка и формат (уменьшенный)):
Недавно АСТ выпустило целых три варианта сказки Шарля Перро "Кот в сапогах" с иллюстрациями Кокорина. То есть вариант по сути один, просто, как обычно, обложки разные - на любой вкус, и твердая, и мягкая. Сказка в замечательном переводе Валентина Берестова, как и в издании семидесятого года, рисунки и цветные, и черно-белые.
Также в продаже есть прекрасно оформленное издание "Севастопольских рассказов" с потрясающими иллюстрациями Кокорина. Это цикл из трёх рассказов Льва Толстого, где описана оборона Севастополя. "Впервые известный писатель находился в действующей армии и из её рядов немедленно сообщал публике о происходящем на его глазах. Таким образом, можно утверждать, что Лев Николаевич был первым русским военным корреспондентом. Толстой пишет как о героизме защитников города, так и о бесчеловечной бессмысленности войны".
По просьбе Марины немного расскажу напоследок о сборнике сказок Андерсена "Суп из колбасной палочки и другие сказки" от издательства "Московские учебники". В книге собраны редко издаваемые сказки, что весьма актуально, при наличии и в продаже невероятного количества Русалочек, Дюймовочек и Снежных королев с самыми разнообразными иллюстрациями.
В сборнике шесть сказок, четыре из которых в классическом переводе Ганзен: Суп из колбасной палочки, Цветы маленькой Иды, Маленький Клаус и большой Клаус, Оле-Лукойе, Иб и Христиночка, Волшебный холм.
Иллюстрации Елены Абдулаевой - легкие и дымчатые, на любителя. И хотя я к таковым себя не отношу, очень рада наличию этой книги в Шкапу, благодаря ее содержанию и качеству исполнения. Оно просто превосходное: большой формат, твердая обложка (с милой шрифтовой композицией в виде мышки))), плотная мелованная бумага, отличная печать, крупный шрифт, подходящий для самостоятельного чтения. Берешь книгу в руки, и не хочется отпускать.

 

Возможно, будет полезно почитать: