История создания памятника "медный всадник". Шедевры фальконе Кто автор скульптуры медный всадник

П амятник Петру I ("Медный всадник") находится в сердце Петербурга - на Сенатской площади.
Место расположения памятника Петру I выбрано не случайно. Рядом находятся основанное императором Адмиралтейство и здание главного законодательного органа царской России - Сената. Петр I указывает в сторону Швеции, а в центре стоит (главный противник Петра I в Северной войне), указательный палец которого показывает в направлении России...

В 1710 году на месте нынешнего Медного всадника в помещении «чертежного анбара» была находилась самая первая деревянная Исаакиевская церковь.

Екатерина II настаивала на размещении памятника в центре Сенатской площади. Автор скульптуры, Этьен-Морис Фальконе, поступил по своему, установив "Медный всадник" ближе к Неве.

Фальконе пригласил в Санкт-Петербург князь Голицын. Советовали обратиться именно к этому мастеру профессора Парижской академии живописи Дидро и Вольтер, вкусу которых Екатерина II доверяла.
Фальконе было уже пятьдесят лет. Он работал на фарфоровом заводе, но мечтал о большом и монументальном искусстве. Когда поступило приглашение о возведении в России памятника, Фальконе не раздумывая 6 сентября 1766 года подписал контракт. Его условия определяли: памятник Петру должен состоять из "главным образом конной статуи колоссального размера". Гонорар скульптору предложили достаточно скромный (200 тысяч ливров), другие мастера просили в два раза больше.

В Санкт-Петербург Фальконе прибыл со своей семнадцатилетней помощницей Мари-Анн Колло. Скорее всего она помогала ему еще и в постели, но история это умалчивает...
Видение памятника Петру I автором скульптуры разительно отличалось от желания императрицы и большинства русской знати. Екатерина II ожидала увидеть Петра I с жезлом или скипетром в руке, восседающим на коне подобно римскому императору. Статский советник Штелин видел фигуру Петра в окружении аллегорий Благоразумия, Трудолюбия, Правосудия и Победы. И. И. Бецкой, руководивший работами по сооружению памятника, представлял его фигурой во весь рост, с удерживаемым в руке полководческим жезлом.

Фальконе советовали направить правый глаз императора на Адмиралтейство, а левый - на здание Двенадцати коллегий. Посетивший в 1773 году Санкт-Петербург Дидро задумывал памятник в виде фонтана, украшенного аллегорическими фигурами.

Фальконе же задумал совсем иное. Он оказался упрям и настойчив. Скульптор писал:
"Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот её-то и надо показать людям. Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом, - это эмблема побеждённых им трудностей".

Отстаивая право на своё мнение относительно облика памятника Фальконе писал И. И. Бецкому:

"Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?"

Споры возникали и вокруг одежды Петра I. Скульптор писал Дидро:

"Вы знаете, что я не одену его по-римски, точно так же, как не одел бы Юлия Цезаря или Сципиона по-русски".

Над моделью памятника в натуральную величину Фальконе работал три года. Работа над "Медным всадником" велась на участке бывшего временного Зимнего дворца Елизаветы Петровны.
В 1769 году прохожие могли здесь наблюдать, как гвардейский офицер взлетал на лошади на деревянный помост и ставил её на дыбы. Так продолжалось по несколько часов в день. У окна перед помостом сидел Фальконе и внимательно зарисовывал увиденное. Кони для работы над памятником были взяты из императорских конюшен: скакуны Бриллиант и Каприз. Скульптор избрал для памятника русскую "орловскую" породу.

Ученица Фальконе Мари-Анн Колло вылепила голову "Медного всадника". Сам скульптор трижды брался за эту работу, но каждый раз Екатерина II советовала переделать модель. Мари сама предложила свой эскиз, который оказался принят императрицей. За свою работу девушка была принята в члены Российской Академии художеств, Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10000 ливров.

Змею под ногой коня изваял русский скульптор Ф. Г. Гордеев.

Подготовка гипсовой модели памятника в натуральную величину заняла целых двенадцать лет, она была готова к 1778 году. Модель была открыта для всеобщего обозрения в мастерской на углу Кирпичного переулка и Большой Морской улицы. Мнения высказывались самые разные. Обер прокурор Синода проект решительно не принял. Дидро увиденным оказался доволен. Екатерина II же оказалась равнодушной к модели памятника - ей не понравилось самовольство Фальконе в выборе облика монумента.

Слева на фото бюст Фальконе Мари-Анн Колло 1773г.

Долгое время никто не хотел браться за отливку статуи. Иностранные мастера требовали слишком большую сумму, а местных умельцев пугал её размер и сложность работы. По расчётам скульптора для сохранения равновесия монумента передние стенки памятника должны были быть выполнены очень тонкими - не более сантиметра. От такой работы отказался даже специально приглашённый литейщик из Франции. Он называл Фальконе сумасшедшим и говорил, что в мире не существует подобного примера отливки, что она не удастся.

Наконец нашёлся литейщик - пушечных дел мастер Емельян Хайлов. Вместе с ним Фальконе подбирал сплав, делал пробы. За три года скульптор в совершенстве овладел литьём. Начали отливать "Медного всадника" в 1774 году.

Технология была очень сложна. Толщина передних стенок обязательно должна была быть меньше толщины задних. При этом задняя часть становилась тяжелее, что придавало устойчивость статуе, опирающейся всего на две точки опоры (змея не точка опоры, об этом ниже).

Одной заливкой, которая началась 25 августа 1775 года, дело не обошлось. Надзор за ней поручили Хайлову. Было заготовлено 1 350 пудов бронзы, и когда вся она, расплавленная, потекла в форму, форма треснула, и металл хлынул на пол. Начался пожар. Фальконе от ужаса выбежал из мастерской, за ним побежали рабочие, и только Хайлов остался на месте. Рискуя жизнью, он обмотал форму своей сермягой и обмазал глиной, подобрал растекшуюся бронзу и влил ее обратно в форму. Памятник был спасен, а возникшие из-за аварии погрешности, позже были исправлены при полировке статуи.

Об этих событиях Санкт-Петербургские ведомости писали:

"Литьё удалось кроме местах в двух фута на два вверху. Сия сожалительная неудача произошла через случай, который предвидеть, а значит, и предотвратить возможности вовсе не было. Вышеупомянутый случай казался столь страшен, что опасались, дабы всё здание не занялось пожаром, а, следовательно, всё бы дело не провалилось. Хайлов остался неподвижен и проводил расплавленный металл в форму, не теряя бодрости своей нимало при предоставляющейся ему опасности для жизни. Такой смелостью Фальконе тронутый по окончании дела бросился к нему и от всего сердца целовал и дарил его от себя деньгами".

Однако в результате аварии образовались многочисленные крупные дефекты (недоливы, спаи) в голове лошади и фигуре всадника выше пояса.

Был разработан смелый план спасения статуи. Было решено было дефектную часть статуи срезать и вновь долить ее, нарастив новую форму непосредственно на сохранившиеся части монумента. С помощью кусков гипсовой формы была получена восковая модель верха отливки, являющаяся продолжением стенки отлитой ранее части статуи.

Вторую заливку произвели в ноябре 1777 г., и она полностью удалась. В память об этой уникальной операции, на одной из складок плаща Петра I скульптор оставил надпись "Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 года". О Хайлове ни слова.

По замыслу скульптора основанием памятника служит естественная скала в виде волны. Форма волны служит напоминанием о том, что именно Пётр I вывел Россию к морю. Поиском камня-монолита Академия художеств занялась когда ещё не была даже готова модель памятника. Нужен был камень, высота которого составила бы 11,2 метра.

Гранитный монолит был найден в районе Лахты, в двенадцати верстах от Санкт-Петербурга.

Когда-то по местным преданиям в скалу попала молния, образовав в ней трещину. Среди местных жителей скалу называли "Гром-камень".

Так и стали потом называть кусок скалы, когда установили его на берегу Невы для знаменитого памятника. Ходили слухи что в старые времена на нем было капище. И приносились жертвоприношения.

Первоначальный вес монолита - около 2000 тонн. Екатерина II объявила награду в 7000 рублей тому, кто придумает самый эффективный способ доставить скалу на Сенатскую площадь. Из множества проектов был выбран способ, предложенным некто Карбури. Ходили слухи, что этот проект им был перекуплен у какого-то русского купца.

От места нахождения камня до берега залива прорубили просеку, укрепили грунт. Скалу освободили от лишних наслоений, она сразу полегчала на 600 тонн. Гром-камень рычагами водрузили на деревянную платформу, опиравшуюся на медные шары. Эти шары передвигались по деревянным желобчатым рельсам, обитым медью. Просека была извилистой. Работы по перевозке скалы продолжались и в мороз и в жару. Работали сотни людей. На это действо приезжали смотреть многие петербуржцы. Некоторые из наблюдателей собирали осколки камня и заказывали себе из них набалдашники на трость или запонки. В честь необыкновенной транспортной операции Екатерина II повелела отчеканить медаль, на которой написано "Дерзновению подобно. Генваря, 20. 1770".

Поэт Василий Рубин в этом же году написал:
Нерукотворная здесь Росская гора, Вняв гласу Божию из уст Екатерины, Прешла во град Петров чрез Невския пучины. И пала под стопы Великого Петра.

К моменту установки памятника Петру I отношения скульптора и императорского двора окончательно испортились. Дошло до того, что Фальконе стали приписывать только техническое отношение к памятнику.


Портрет Мари-Анн Колло

Оскорблённый мастер так и не дождался открытия монумента, в сентябре 1778 года вместе с Мари-Анн Колло уехал в Париж.

А памятник весом под 10 тонн еще предстояло установить...

Установкой "Медного всадника" на постамент руководил архитектор Ф. Г. Гордеев.

Торжественное открытие памятника Петру I состоялось 7 августа 1782 года (по старому стилю). Скульптура была закрыта от глаз наблюдателей полотняной оградой с изображением горных пейзажей.

С утра шёл дождь, но он не помешал собраться на Сенатской площади значительному количеству людей. К полудню облака рассеялись. На площадь вступила гвардия. Военным парадом управлял князь А. М. Голицын. В четвёртом часу на шлюпке прибыла сама императрица Екатерина II. Она поднялась на балкон здания Сената в короне и порфире и дала знак к открытию памятника. Ограда упала, под барабанную дробь полки двинулись по невской набережной.

По повелению Екатерины II на постаменте начертано: "Екатерина II Петру I". Таким образом, императрица подчеркнула приверженность петровским реформам. Сразу после появления на Сенатской площади "Медного всадника" площадь была названа Петровской.

"Медным всадником" скульптуру в своей одноимённой поэме назвал А. С. Пушкин. Это выражение стало настолько популярным, что стало практически официальным. А сам памятник Петру I стал одним из символов Санкт-Петербурга.
Вес "Медного всадника" - 8 тонн, высота - более 5 метров.

Не смогли победить памятник ни ветра ни страшные наводнения.

Легенды

Однажды вечером Павел в сопровождении своего друга князя Куракина шел по улицам Петербурга. Вдруг впереди показался человек, завёрнутый в широкий плащ. Казалось, он поджидал путников и, когда те приблизились, пошёл рядом с ними. Павел вздрогнул и обратился к Куракину: «С нами кто-то идёт рядом». Однако тот никого не видел и пытался убедить в этом великого князя. Вдруг призрак заговорил: «Павел! Бедный Павел! Я тот, кто принимает в тебе участие». Затем призрак пошёл впереди путников, как бы ведя их за собой. Подойдя к середине площади, он указал место будущему памятнику. «Прощай, Павел, — проговорил призрак, — ты снова увидишь меня здесь». И когда, уходя, он приподнял шляпу, Павел с ужасом разглядел лицо Петра.

Считается что легенда восходит к мемуарам баронессы фон Оберкирх, которая подробно описывает обстоятельства, при которых сам Павел публично рассказал эту историю. Имея в виду высокую достоверность мемуаров, основанных на многолетних дневниковых записях и дружбу между баронессой и Марией Фёдоровной, супругой Павла, вероятнее всего, источником легенды действительно является сам будущий государь...

Есть и другая легенда. Во время войны 1812 года, когда угроза наполеоновского вторжения была реальна, Александр I принял решение перевезти памятник Петру в Вологду. Некоему капитану Батурину приснился странный сон: будто Медный всадник съезжает с постамента и скачет к Каменному острову, где находился в то время император Александр I. "Молодой человек, до чего ты довел мою Россию? - говорит ему Петр. - Но до тех пор, пока я стою на своем месте, моему городу нечего опасаться". Затем всадник, оглашая город "тяжело звонким скаканьем", возвратился на Сенатскую площадь. Согласно легенде, сон безвестного капитана довели до сведения императора, в результате чего статуя Петра Великого осталась в Петербурге.
Как известно, сапог наполеоновского солдата, как и фашистского не коснулся питерских мостовых.

Известный мистик и духовидец XX века Даниил Андреев, в «Розе Мира», описывал один из адских миров. Там он сообщает, что в инфернальном Петербурге факел в руке Медного всадника является единственным источником света, при этом Пётр сидит не на коне, а на жутком драконе...

Во время блокады Ленинграда "Медный всадник" был укрыт мешками с землёй и песком, обшит брёвнами и досками.

Когда после войны памятник освободили от досок и мешков, на груди Петра оказалась Звезда Героя Советского Союза. Кто-то нарисовал ее мелом...

Реставрации памятника проходили в 1909 и в 1976 годах. При последней из них проводили исследование скульптуры при помощи гамма-лучей. Для этого пространство вокруг памятника оградили мешками с песком и бетонными блоками. Управление кобальтовой пушкой осуществляли из находящегося рядом автобуса. Благодаря этому исследованию оказалось, что каркас памятника может служить ещё долгие годы. Внутрь фигуры была заложена капсула с запиской о реставрации и о её участниках, газету от 3 сентября 1976 года.

Этьен-Морис Фальконе задумывал "Медный всадник" без ограды. Но она всё же была создана, до наших дней не сохранилась. "Благодаря" вандалам, оставляющим на гром-камне и самой скульптуре свои автографы, была реализована идея восстановления ограды.

Змея, которую топчет конь и хвост, служат лишь для разделения воздушных потоков и уменьшения парусности памятника.

2. Зрачки Петра выполнены в виде сердечек. Петр смотрит на город влюбленными глазами. Так Фальконе передал потомкам весть о любви Петра к своему детища - Санкт-Петербургу.

3. Благодаря Пушкину и его поэме, памятник зовут "Медным", но он не из меди, а из бронзы (хоть бронза и состоит в большей части из меди).

4. Памятник был изображен на деньгах Юденича, который шел на Петроград, но не дошел.

Памятник овеян мифами и легендами. Есть он и в иностранных собраниях. Таким его представляли японцы.

Иллюстрация из 11-го свитка «Канкай ибун». Памятник нарисован японским художником со слов моряков)))

Раньше у выпускников-подводников ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского (находящегося в здании Адмиралтейства) сущетвоала традиция, в ночь перед выпуском натирать яйца коню Петра. Блестели после этого они ярко, почти пол года))) сейчас училище переместили и традиция умерла...

Периодически его моют... с мылом)))

Поздним вечером памятник не менее загадочен и красив...

Инфа и часть фото (С) интернет. Основа: сайт "Легенды Петербурга", Википедия,

Рейнгольд Глиэр - Вальс из балета "Медный всадник"

Памятник Петру I, бронзовый монумент всадника на вздыбленном коне, взлетевшем на вершину скалы, больше известный благодаря поэме Александра Сергеевича Пушкина как "Медный всадник" - неотъемлемая часть архитектурного ансамбля и один из самых ярких символов Санкт-Петербурга…

Место расположения памятника Петру I выбрано не случайно. Рядом находятся основанное императором Адмиралтейство, здание главного законодательного органа царской России — Сената.

Екатерина II настаивала на размещении памятника в центре Сенатской площади. Автор скульптуры, Этьен-Морис Фальконе, поступил по своему, установив «Медный всадник» ближе к Неве.

По приказу Екатерины II Фальконе пригласил в Санкт-Петербург князь Голицын. Советовали обратиться именно к этому мастеру профессора Парижской академии живописи Дидро и Вольтер, вкусу которых Екатерина II доверяла.

Фальконе было уже пятьдесят лет. Он работал на фарфоровом заводе, но мечтал о большом и монументальном искусстве. Когда поступило приглашение о возведении в России памятника, Фальконе не раздумывая 6 сентября 1766 года подписал контракт. Его условия определяли: памятник Петру должен состоять из «главным образом конной статуи колоссального размера». Гонорар скульптору предложили достаточно скромный (200 тысяч ливров), другие мастера просили в два раза больше.

В Санкт-Петербург Фальконе прибыл со своей семнадцатилетней помощницей Мари-Анн Колло. Видение памятника Петру I автором скульптуры разительно отличалось от желания императрицы и большинства русской знати. Екатерина II ожидала увидеть Петра I с жезлом или скипетром в руке, восседающим на коне подобно римскому императору.

Статский советник Штелин видел фигуру Петра в окружении аллегорий Благоразумия, Трудолюбия, Правосудия и Победы. И.И. Бецкой, руководивший работами по сооружению памятника, представлял его фигурой во весь рост, с удерживаемым в руке полководческим жезлом.

Фальконе советовали направить правый глаз императора на Адмиралтейство, а левый — на здание Двенадцати коллегий. Посетивший в 1773 году Санкт-Петербург Дидро задумывал памятник в виде фонтана, украшенного аллегорическими фигурами.
Фальконе же задумал совсем иное. Он оказался упрям и настойчив.

Скульптор писал:

«Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот её-то и надо показать людям. Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом,— это эмблема побеждённых им трудностей».

Отстаивая право на своё мнение относительно облика памятника Фальконе писал И.И. Бецкому:

«Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?»

Споры возникали и вокруг одежды Петра I. Скульптор писал Дидро:
«Вы знаете, что я не одену его по-римски, точно так же, как не одел бы Юлия Цезаря или Сципиона по-русски».

Над моделью памятника в натуральную величину Фальконе работал три года. Работа над «Медным всадником» велась на участке бывшего временного Зимнего дворца Елизаветы Петровны. В 1769 году прохожие могли здесь наблюдать, как гвардейский офицер взлетал на лошади на деревянный помост и ставил её на дыбы. Так продолжалось по несколько часов в день.

У окна перед помостом сидел Фальконе и внимательно зарисовывал увиденное. Кони для работы над памятником были взяты из императорских конюшен: скакуны Бриллиант и Каприз. Скульптор избрал для памятника русскую «орловскую» породу.

Ученица Фальконе Мари-Анн Колло вылепила голову «Медного всадника». Сам скульптор трижды брался за эту работу, но каждый раз Екатерина II советовала переделать модель. Мари сама предложила свой эскиз, который оказался принят императрицей. За свою работу девушка была принята в члены Российской Академии художеств, Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10000 ливров.

Змею под ногой коня изваял русский скульптор Ф.Г. Гордеев.

Подготовка гипсовой модели памятника в натуральную величину заняла целых двенадцать лет, она была готова к 1778 году.

Модель была открыта для всеобщего обозрения в мастерской на углу Кирпичного переулка и Большой Морской улицы. Мнения высказывались самые разные. Обер прокурор Синода проект решительно не принял. Дидро увиденным оказался доволен. Екатерина II же оказалась равнодушной к модели памятника — ей не понравилось самовольство Фальконе в выборе облика монумента.

Долгое время никто не хотел браться за отливку статуи. Иностранные мастера требовали слишком большую сумму, а местных умельцев пугал её размер и сложность работы. По расчётам скульптора для сохранения равновесия монумента передние стенки памятника должны были быть выполнены очень тонкими — не более сантиметра. От такой работы отказался даже специально приглашённый литейщик из Франции. Он называл Фальконе сумасшедшим и говорил, что в мире не существует подобного примера отливки, что она не удастся.

Наконец нашёлся литейщик — пушечных дел мастер Емельян Хайлов. Вместе с ним Фальконе подбирал сплав, делал пробы. За три года скульптор в совершенстве овладел литьём. Начали отливать «Медного всадника» в 1774 году.

Технология была очень сложна. Толщина передних стенок обязательно должна была быть меньше толщины задних. При этом задняя часть становилась тяжелее, что придавало устойчивость статуе, опирающейся всего на три точки опоры.

Одной заливкой статуи дело не обошлось. Во время первой лопнула труба, по которой в форму поступала раскалённая бронза. Была испорчена верхняя часть скульптуры. Пришлось её срубить и ещё три года готовиться ко второй заливке. На этот раз работа удалась. В память о ней на одной из складок плаща Петра I скульптор оставил надпись «Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 года».

Об этих событиях Санкт-Петербургские ведомости писали:

«24 августа 1775 года Фальконе вылил здесь статую Петра Великого на коне. Литьё удалось кроме местах в двух фута на два вверху. Сия сожалительная неудача произошла через случай, который предвидеть, а значит, и предотвратить возможности вовсе не было.

Вышеупомянутый случай казался столь страшен, что опасались, дабы всё здание не занялось пожаром, а, следовательно, всё бы дело не провалилось. Хайлов остался неподвижен и проводил расплавленный металл в форму, не теряя бодрости своей нимало при предоставляющейся ему опасности для жизни.

Такой смелостью Фальконе тронутый по окончании дела бросился к нему и от всего сердца целовал и дарил его от себя деньгами».

По замыслу скульптора основанием памятника служит естественная скала в виде волны. Форма волны служит напоминанием о том, что именно Пётр I вывел Россию к морю. Поиском камня-монолита Академия художеств занялась когда ещё не была даже готова модель памятника. Нужен был камень, высота которого составила бы 11,2 метра.

Гранитный монолит был найден в районе Лахты, в двенадцати верстах от Санкт-Петербурга. Когда-то по местным преданиям в скалу попала молния, образовав в ней трещину. Среди местных жителей скалу называли «Гром-камень». Так и стали потом называть её, когда установили на берегу Невы под знаменитым памятником.

Расколотый валун - предполагаемый осколок Гром камня

Первоначальный вес монолита — около 2000 тонн. Екатерина II объявила награду в 7000 рублей тому, кто придумает самый эффективный способ доставить скалу на Сенатскую площадь. Из множества проектов был выбран способ, предложенным некто Карбури. Ходили слухи, что этот проект им был перекуплен у какого-то русского купца.

От места нахождения камня до берега залива прорубили просеку, укрепили грунт. Скалу освободили от лишних наслоений, она сразу полегчала на 600 тонн. Гром-камень рычагами водрузили на деревянную платформу, опиравшуюся на медные шары. Эти шары передвигались по деревянным желобчатым рельсам, обитым медью. Просека была извилистой. Работы по перевозке скалы продолжались и в мороз и в жару.

Работали сотни людей. На это действо приезжали смотреть многие петербуржцы. Некоторые из наблюдателей собирали осколки камня и заказывали себе из них набалдашники на трость или запонки. В честь необыкновенной транспортной операции Екатерина II повелела отчеканить медаль, на которой написано «Дерзновению подобно. Генваря, 20. 1770».

Поэт Василий Рубин в этом же году написал:

Нерукотворная здесь Росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла во град Петров чрез Невския пучины
И пала под стопы Великого Петра.

К моменту установки памятника Петру I отношения скульптора и императорского двора окончательно испортились. Дошло до того, что Фальконе стали приписывать только техническое отношение к памятнику. Оскорблённый мастер так и не дождался открытия монумента, в сентябре 1778 года вместе с Мари-Анн Колло уехал в Париж.

Установкой «Медного всадника» на постамент руководил архитектор Ф.Г. Гордеев. Торжественное открытие памятника Петру I состоялось 7 августа 1782 года (по старому стилю). Скульптура была закрыта от глаз наблюдателей полотняной оградой с изображением горных пейзажей. С утра шёл дождь, но он не помешал собраться на Сенатской площади значительному количеству людей. К полудню облака рассеялись. На площадь вступила гвардия.

Военным парадом управлял князь А.М. Голицын. В четвёртом часу на шлюпке прибыла сама императрица Екатерина II. Она поднялась на балкон здания Сената в короне и порфире и дала знак к открытию памятника. Ограда упала, под барабанную дробь полки двинулись по невской набережной.

По повелению Екатерины II на постаменте начертано: «Екатерина II Петру I». Таким образом, императрица подчеркнула приверженность петровским реформам. Сразу после появления на Сенатской площади «Медного всадника» площадь была названа Петровской.

«Медным всадником» скульптуру в своей одноимённой поэме назвал А.С. Пушкин, хотя на самом деле он изготовлен из бронзы. Это выражение стало настолько популярным, что стало практически официальным. А сам памятник Петру I стал одним из символов Санкт-Петербурга.

Вес «Медного всадника» — 8 тонн, высота — более 5 метров.

Легенда о Медном всаднике

С самого дня установки он стал предметом для множества мифов и легенд. Противники самого Петра и его реформ предупреждали, что памятник изображает "всадника Апокалипсиса", несущего городу и всей России смерть и страдания. Сторонники Петра говорили, что монумент символизирует собой величие и славу Российской империи, и что Россия останется таковой, пока всадник не сойдет со своего пьедестала.

Кстати, о пьедестале Медного всадника тоже ходят легенды. По замыслу скульптора Фальконе, он должен был быть выполнен в форме волны. Подходящий камень был найден неподалеку от поселка Лахта: якобы на камень указал местный юродивый. Некоторые историки находят возможным, что это - именно тот камень, на который не раз взбирался Петр в ходе Северной войны, дабы лучше видеть расположение войск.

Слава о Медном всаднике разносилась далеко за пределами Петербурга. В одном из отдаленных поселений возникла своя версия возникновения памятника. Версия заключалась в том, что однажды Петр Первый развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой.

В первый раз он воскликнул: "Все Божье и мое!", и перепрыгнул через реку. Во второй раз повторил: "Все Божье и мое!", и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова, и сказал: "Все мое и Божье!" В этот момент его настигла Божья кара: он окаменел и навечно остался памятником самому себе.

Легенда о майоре Батурине

Во время Отечественной войны 1812 года в результате отступления русских войск возникла угроза захвата Санкт-Петербурга французскими войсками. Обеспокоенный такой перспективой, Александр I приказал вывезти из города особо ценные произведения искусства.

В частности, статс-секретарю Молчанову было поручено вывезти в Вологодскую губернию памятник Петру I, и на это было отпущено несколько тысяч рублей. В это время некий майор Батурин добился свидания с личным другом царя князем Голицыным и передал ему, что его, Батурина преследует один и тот же сон. Он видит себя на Сенатской площади. Лик Петра поворачивается. Всадник съезжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр I.

Всадник въезжает во двор Каменоостровского дворца, из которого выходит к нему навстречу государь. «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — говорит ему Петр Великий, — но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!» Затем всадник поворачивает назад, и снова раздается «тяжело-звонкое скаканье». Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын передал сновидение государю. В результате Александр I отменил свое решение об эвакуации памятника. Памятник остался на месте.

Есть предположение, что легенда о майоре Батурине легла в основу сюжета поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник». Есть также предположение, что легенда о майоре Батурине стала причиной того, что в годы Великой Отечественной войны памятник остался на месте и не был, подобно другим скульптурам, спрятан.

Во время блокады Ленинграда «Медный всадник» был укрыт мешками с землёй и песком, обшит брёвнами и досками.

Реставрации памятника проходили в 1909 и в 1976 годах. При последней из них проводили исследование скульптуры при помощи гамма-лучей. Для этого пространство вокруг памятника оградили мешками с песком и бетонными блоками. Управление кобальтовой пушкой осуществляли из находящегося рядом автобуса.

Благодаря этому исследованию оказалось, что каркас памятника может служить ещё долгие годы. Внутрь фигуры была заложена капсула с запиской о реставрации и о её участниках, газету от 3 сентября 1976 года.

Этьен-Морис Фальконе задумывал «Медный всадник» без ограды. Но она всё же была создана, до наших дней не сохранилась.

«Благодаря» вандалам, оставляющим на гром-камне и самой скульптуре свои автографы, вскоре может быть реализована идея восстановления ограды.

компиляция материала -

Инициатива создания памятника Петру I принадлежит Екатерине II. Именно по ее приказу князь Александр Михайлович Голицын обратился к профессорам Парижской Академии живописи и скульптуры Дидро и Вольтеру, мнению которых Екатерина II полностью доверяла. Известные мастера рекомендовали для этой работы Этьен-Мориса Фальконе, работавшего в то время главным скульптором на фарфоровом заводе. «В нем бездна тонкого вкуса, ума и деликатности, и вместе с тем он неотесан, суров, ни во что не верит. .. Корысти не знает», - писал Дидро о Фальконе.

Этьен-Морис Фальконе всегда мечтал о монументальном искусстве и получив предложение создать конную статую колоссального размера, не раздумывая согласился. 6 сентября 1766 года он подписал контракт, в котором вознаграждение за работу определялось в размере 200 тысяч ливров, что было достаточно скромной суммой – другие мастера просили значительно больше. 50-ти летний мастер приехал в Россию с 17-летней помощницей Мари-Анн Колло.

Мнения об облике будущей скульптуры были самые разные. Так, руководивший созданием памятника Президент Императорской Академии искусств Иван Иванович Бельской представлял скульптуру Петра I, стоявшего в полный рост с жезлом в руке. Екатерина II видела императора, восседающим на коне с жезлом или скипетром, а были и другие предложения. Так, Дидро задумал памятник в виде фонтана с аллегорическими фигурами, а статский советник Штелин направил Бельскому подробное описание своего проекта, согласно которому Петр I должен был предстать в окружении аллегорических статуй Благоразумия и Трудолюбия, Правосудия и Победы, которые подпирают ногами пороки Невежество и Леность, Обман и Зависть. Фальконе отверг традиционный облик монарха-победителя и отказался от изображения аллегорий. «Монумент мой будет прост. Там не будет ни Варварства, ни Любви народов, ни олицетворения Народа... Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как побе­дителя, хотя он, конечно, был и, тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот ее-то и надо показать людям», - писал он Дидро.

Работа над памятником Петру I - Медный всадник

Фальконе создавал модель скульптуры на территории бывшего временного Зимнего Дворца Елизаветы Петровны с 1768 по 1770 годы. Из императорских конюшен были взяты две лошади Орловской породы Каприз и Бриллиант. Фальконе делал зарисовки, глядя как гвардейский офицер взлетал на лошади на помост и ставил ее на дыбы. Модель головы Петра I Фальконе переделывал несколько раз, но так и не добился одобрения Екатерины II и в результате голову Медного всадника успешно вылепила Мари-Анн Колло. Лицо Петра I получилось мужественным и волевым, с широко открытыми глазами и озаренным глубокой мыслью. За эту работу девушку приняли в члены Российской Академии художеств и Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10 000 ливров. Змею под ногами коня выполнил русский скульптор Федор Гордеев.

Гипсовая модель Медного всадника была изготовлена к 1778 году и мнения о работе были неоднозначными. Если Дидро остался доволен, то Екатерине II не понравился самовольно выбранный облик памятника.

Отливка Медного всадника

Скульптура была задумана колоссальных размеров и литейщики не брались за эту сложную работу. Иностранные мастера за литье требовали огромные деньги, а некоторые откровенно говорили, что отливка не удастся. Наконец, нашелся литейщик, пушечных дел мастер Емельян Хайлов, взявшийся за литье Медного всадника. Вместе с Фальконе они подбирали состав сплава и делали пробы. Сложность состояла в том, что скульптура имела три точки опоры и поэтому толщина стенок передней части статуи должна была быть небольшой – не более одного сантиметра.

Во время первой отливки труба, по которой заливалась бронза, лопнула. В отчаянии Фальконе выбежал из мастерской, но мастер Хайлов не растерялся, снял свой армяк и намочил его водой, обмазал глиной и приложил как заплату к трубе. Рискуя своей жизнью, он предотвратил пожар, хотя сам получил ожоги рук и частично повредил зрение. Верхняя часть Медного всадника все равно была испорчена, ее пришлось срубить. Подготовка к новой отливке заняла еще три года, но на этот раз она прошла удачно и в честь успешного завершения работы скульптор в одной из складок плаща Петра I оставил надпись «Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1788 года».

Установка Медного всадника

Фальконе хотел установить памятник на постаменте в виде волны, выточенном из естественного куска скалы. Найти нужную глыбу высотой в 11,2 метров было очень трудно и поэтому в газете «Санкт-Петербургские новости» было опубликовано обращение к частным лицам, желающим найти подходящий кусок скалы. И вскоре откликнулся крестьянин Семен Вишняков, давно приметивший подходящую глыбу около деревни Лахта и сообщивший об этом руководителю поисковых работ.

Камень, весивший около 1600 тонн и названный Гром-камнем, доставляли сначала на платформе до побережья Финского залива, затем по воде до Сенатской площади. В извлечении и транспортировке камня участвовали тысячи людей. Камень установили на платформу, передвигавшуюся по двум параллельным желобам, в которую были уложены 30 выполненных из сплава меди шаров. Эту операцию проводили в зимнее время с 15 ноября 1769 года, когда земля была заледенелая и 27 марта 1770 года камень доставили к берегу Финского залива. Осенью глыбу погрузили на судно, специально построенное мастером Григорием Корчебниковым и 25 сентября 1770 года толпы народа встречали Гром-камень на берегу Невы у Сенатской площади.

В 1778 году отношения Фальконе с Екатериной II окончательно испортились и вместе с Мари-Анн Колло он был вынужден уехать в Париж .

Установкой Медного всадника руководил Федор Гордеев и 7 августа 1782 года состоялось торжественное открытие монумента, но его создатель так и не был приглашен на это событие. Военным парадом на торжестве руководил князь Александр Голицын, а Екатерина II прибыла по Неве в шлюпке и поднялась на балкон здания Сената. Императрица вышла в короне и порфире и дала знак открыть памятник. Под барабанную дробь полотняная ограда с монумента упала и полки гвардейцев прошли по набережной Невы .

Памятник Медный всадник

Фальконе изобразил фигуру Петра I в динамике, на вздыбленной лошади и тем самым хотел показать не полководца и победителя, а в первую очередь созидателя и законодателя. Мы видим императора в простой одежде, а вместо богатого седла - звериную шкуру. О победителе и полководце нам говорит только венчающий голову венок из лавра и меч у пояса. Расположение монумента на вершине скалы указывает о преодоленных Петром трудностях, а змея является символом злых сил. Памятник уникален тем, что имеет только три точки опоры. На постаменте выполнена надпись «ПЕТРУ перьвому ЕКАТЕРИНА вторая лѣта 1782», а на другой стороне тот же текст указан на латинском языке. Вес Медного всадника – восемь тонн, а высота – пять метров.

Медный всадник - название

Название Медный всадник памятник получил позже благодаря одноименной поэме А.С. Пушкина, хотя на самом деле монумент изготовлен из бронзы.

Легенды и Мифы о Медном всаднике

  • Существует легенда, что Петр I, находясь в веселом расположении духа решил на своем любимой лошади Лизетте перескочить Неву. Воскликнул: «Все божье и мое» и перескочил через реку. Второй раз крикнул эти же слова и тоже был на другом берегу. И в третий раз решил перепрыгнуть через Неву, но оговорился и произнес: «Все мое и божье» и тут же был наказан – так и окаменел на Сенатской площади, в том месте, где сейчас стоит Медный всадник
  • Говорят, что заболевший Петр I и лежал в горячке и причудилось ему, что наступают шведы. Вскочил он на коня и хотел ринуться к Неве на врага, но тут выползла змея и обвила ноги коня и остановила его, не дала Петру I прыгнуть в воду и погибнуть. Так и стоит Медный всадник на этом месте – памятник Как змея спасла Петра I
  • Существует несколько мифов и легенд, в которых Петр I пророчит: «Пока я на месте, моему городу нечего опасаться». И действительно, Медный всадник оставался на своем месте во время Отечественной войны 1812 года и во время Великой Отечественной войны. Во время блокады Ленинграда он был обшит бревнами и досками и вокруг него уложили мешки с песком и землей
  • Петр I рукой указывает в сторону Швеции, а в центре Стокгольма установлен памятник Карлу XII, противнику Петра в Северной войне, левая рука которого направлена в сторону России

Интересные факты о памятнике Медный всадник

  • Транспортировка камня–постамента сопровождалась трудностями и непредвиденными обстоятельствами и часто возникали аварийные ситуации. За той операцией следила вся Европа и в честь доставки Гром-камня на Сенатскую площадь была выпущена памятная медаль с надписью «Дерзновению подобно. Генваря, 20, 1770»
  • Фальконе задумал монумент без ограды, хотя ограда все-таки была установлена, но до наших дней не сохранилась. Сейчас находятся люди, которые оставляют надписи на памятнике и портят постамент и Медный всадник. Возможно, что в скором времени вокруг Медного всадника будет установлено ограждение
  • В 1909 и 1976 годах проводилась реставрация Медного всадника. Последнее обследование, проведенное с помощью гамма лучей, показало, что каркас скульптуры находится в хорошем состоянии. Внутрь памятника была заложены капсула с запиской о проведенной реставрации и газета от 3 сентября 1976 года

Медный всадник в Санкт-Петербурге - главный символ Северной столицы и полюбоваться одной из самых известных достопримечательностей города на Сенатскую площадь приходят молодожены и многочисленные туристы.

Для работы был приглашен французский скульптор Этьен Фальконе, работавший в то время на фарфоровом заводе. Его кандидатуру предложил императрице Дени Дидро. «В нем бездна тонкого вкуса, ума и деликатности, и вместе с тем он неотесан, суров, ни во что не верит. Корысти не знает» , – писал философ о Фальконе. Получив приглашение, скульптор сразу же согласился, он всегда мечтал о монументальном искусстве.

Фальконе решил представить Петра I как «созидателя, законодателя и благодетеля своей страны» . «Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемой им страной. Он поднимается наверх скалы, служащей ему пьедесталом, – это эмблема побежденных им трудностей».

Чтобы создать точную модель скульптор велел построить площадку с тем же наклоном, который должен был иметь постамент. Фальконе делал зарисовки, глядя, как гвардейский офицер взлетал на лошади на помост и ставил ее на дыбы. Голову Петра I вылепила ученица Фальконе Мари-Анн Колло. Скульптор трижды брался за эту работу, но каждый раз Екатерина II браковала ее. В результате Мари предложила свой эскиз, который и был утвержден императрицей. За эту работу девушку приняли в члены Российской Академии художеств, Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10 000 ливров. Змею под ногами коня – символ злых сил и победы Петра I над противниками его реформ, а также являющуюся третьей точкой опоры скакуна – выполнил русский скульптор Федор Гордеев.

Поиском камня-монолита Академия художеств занялась, когда еще не была готова модель памятника. Говоря современным языком, был объявлен конкурс на поиск камня для постамента, газета «Санкт-Петербургские ведомости» напечатала объявление. Камень был найден в двенадцати верстах от Санкт-Петербурга крестьянином Семеном Григорьевичем Вишняковым. За эту находку его наградили премией в 100 рублей. Гранитная скала, разбитая ударом молнии, была названа «Гром-камень». Она больше чем на 4 м ушла в землю и вся была покрыта мхом. Монолит весил около 1600 тонн. Транспортировка камня заняла около полугода, сначала его на специальной платформе всю зиму волокли до Финского залива, а затем переправляли на судне.

Гигантский «Гром-камень» при огромном стечении народа прибыл в Петербург на Сенатскую площадь 26 сентября 1770 года. В то время это был пустырь, еще не было ни здания Сената, ни Исаакиевского собора. Начиная с 1775 года велись работы по отливке памятника. Этьену Фальконе не удалось завершить монумент самому, довершили дело Ю.М. Фельтон и Ф.Г. Гордеев.

Торжественное открытие памятника с военным парадом состоялось 7 августа 1782 года, в день 100-летия вступления Петра I на русский престол. Сигнал к открытию дала сама императрица.

По повелению Екатерины II на постаменте начертано: «Екатерина II Петру I Лета 1782» на русском и латинском языках. Таким образом, императрица подчеркнула приверженность петровским реформам.

В память об открытии монумента была выпущена серебряная медаль с его изображением. Три экземпляра этой медали сделали из золота. Одну золотую и одну серебряную медаль императрица отправила Фальконе, который получил их из рук князя Д.А. Голицына в 1783 году.

Своим названием Медный всадник обязан одноименному произведению А.С. Пушкина, хотя выполнен памятник из бронзы. Медный всадник фигурирует в романах Ф.М. Достоевского и Андрея Белого.

Во время блокады Ленинграда Медный всадник был укрыт мешками с землей и песком, обшит бревнами и досками.

При реставрации памятника в 1976 году проводили исследование скульптуры при помощи гамма-лучей. Благодаря этому исследованию выяснилось, что каркас памятника может служить еще долгие годы. Внутрь фигуры была заложена капсула с запиской о реставрации, ее участниках и газетой от 3 сентября 1976 года.

Перед 300-летием Петербурга памятник был в очередной раз отреставрирован. Скульптуру очистили от патины, вокруг монумента установили невысокую ограду.

Скульптура появилась на этом месте более двухсот лет назад, но интерес к ней настолько живой и непреходящий, будто воплощенная в этом творении легендарная государственная личность совсем недавно стала частью нашей истории. Впрочем, удивляться этому не приходится: современная Россия переживает такой подъем и одновременно сталкивается с такими глобальными вызовами, что нынешнее время многие нередко сравнивают с петровской эпохой.

Есть у Медного всадника и своя история – насыщенная событиями и фактами, мифами и легендами. Поиск литейщиков, скептицизм многих мастеров, что такой памятник вообще возможно создать, сложности с доставкой огромного камня в качестве пьедестала и другие моменты не оставляют никаких сомнений – возводился он, если можно так сказать, в суете и трудностях. Однако отлитый в металле Петр Великий достойно преодолел их, дойдя до наших дней в первозданном виде, символизируя собой величие и могущество Отечества.

Вместо памятника Екатерине II

Памятник Медный всадник мог и не увидеть свет, если бы не добрая воля императрицы Екатерины II. Точнее её мудрый и дальновидный расчет.

Для Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской великий предшественник на российском престоле был безусловным авторитетом во всём. Инициируя различные реформы или приглашая в Петербург талантливейших литераторов, художников и скульпторов, самодержица подражала Петру I. Она была человеком прогрессивным и с готовностью впитывала всё новое в науке и философии. Не зря эпоха государыни Екатерины Алексеевны вошла в отечественную историю под названием «век просвещенного абсолютизма», а еще как «союз философов и монархов».

Заслуги великой императрицы были оценены еще при жизни. Современники даже заговорили о возведении памятника в ее честь. Идея быть увековеченной в бронзе или любом другом металле, конечно же, льстила бывшей прусской принцессе, ставшей во главе крупнейшей страны мира. Но в конечном итоге она решила увековечить для потомков не себя, а именно Петра, вошедшего в историю как царь-реформатор. Тем самым она намеревалась закрепить в общественном сознании мысль, что её преобразования – это продолжение петровских реформ, и что она достойный их продолжатель. В пользу этого решения говорил и календарь: как раз приближался 100-летний юбилей восшествия на трон Петра I, и лучшей даты для реализации этой идеи было не найти.

Подавив тешившие самолюбие мечты о собственном монументе, Екатерина Великая распорядилась отлить памятник своему предшественнику. Задача была поручена русскому скульптору, архитектору и художнику Бартоломео Растрелли, однако подготовленный им вариант императрице не понравился. Что же делать? На помощь пришли французские философы Вольтер и Дени Дидро, с которыми просвещенная царица вела активную переписку, и мнение которых явилось для нее особенно ценным. Они посоветовали обратиться к услугам именитого французского скульптора Этьена-Мориса Фальконе. В 1766 году Дмитрий Алексеевич Голицын, служивший полномочным министром при дворе Людовика XV, вручил 50-летнему Мастеру официальное приглашение в Россию.

Фальконе слыл человеком умным, деликатным, утонченным и бескорыстным, всю жизнь мечтавшим проявить свой талант в монументальном искусстве. Он понимал, что такого шанса ему может больше не представиться и потому безоговорочно принял предложение российского дипломата, посулившего за работу всего 200 тысяч ливров – вознаграждение для такого грандиозного проекта более чем скромное. В августе 1766 года уладили все формальности: подписали контракт, в котором обговорили общий вид и размеры монумента, сумму гонорара и сроки выполнения заказа, а также обязательство скульптора не отвлекаться на другие заказы, пока он будет работать над памятником Петру Первому.

Как создавался Медный всадник

Предложения о том, как должен выглядеть отлитый в металле император, звучали самые разные. Иван Иванович Бельской, руководивший Российской Академией искусств, предлагал изваять его с жезлом в руке и во весь рост. Статский советник Штелин видел Петра, окружённого другими статуями, аллегорически изображающими Победу, Правосудие, Благоразумие и Трудолюбие, и которые своими ногами подпирали бы худшие человеческие качества – Обман, Зависть, Леность и Невежество. Свою идею подала и Екатерина II: она считала, что Петр непременно должен быть с жезлом и скипетром и восседать на коне.

Фальконе не захотел воплощать в монументе ни образ монарха-победителя, ни изображения аллегорий. Он считал, что его работа должна показать Петра I, прежде всего, как выдающуюся личность – личность благодетеля и созидателя своей страны. Над гипсовой моделью Медного всадника он трудился на территории бывшего временного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны, находившегося на углу Невского проспекта и набережной Мойки (резиденция до наших дней не сохранилась). Мастеру «позировали» гвардейский офицер, а также Бриллиант и Каприз – два статных скакуна «орловской» породы. Француз внимательно наблюдал, как гвардеец буквально взлетал на одном из них на помост, ставя коня на дыбы, и по ходу делал многочисленные зарисовки. Императрица особенно придирчива была к модели головы Петра I, из-за чего скульптор её несколько раз переделывал.

Свой проект головы предложила и 17-летняя Мари-Анн Колло, ученица Фальконе, которую он привез с собой в Россию в качестве подмастерья. Это решило проблему: эскиз Екатерине понравился. Причем настолько, что за проделанную работу девушке назначили пожизненное жалованье в 10 тысяч ливров и приняли в Российскую Академию художеств. В ее исполнении лицо императора, озаренное глубокой мыслью, с широко открытыми глазами, выражало мужество и волю. А вот над змеей, что под ногами коня, работал русский скульптор Федор Гордеев.

Итак, гипсовая модель Медного всадника не без трудностей и горячих споров к 1769 году была изготовлена. Казалось бы, все сложности позади. Но впереди ждали новые испытания. Во-первых, государыне модель в целом не понравилась, поскольку француз не прислушался к ее предложениям и самовольно избрал облик памятника. Во-вторых, монумент предстояло отлить в бронзе. Фальконе рассчитал, что он будет сохранять равновесие только в том случае, если его передние стенки выполнить очень тонкими, не больше сантиметра. Отечественные литейщики с такими выкладками не соглашались. Браться за работу они не хотели еще и по причине колоссальных размеров скульптуры. Иностранных же мастеров ничего не пугало, однако за свои услуги они требовали весьма немалые деньги.

Спустя некоторое время литейщик, наконец-то, нашелся. Им оказался Емельян Хайлов, пушечных дел мастер. Совместно с французским скульптором он подбирал сплав нужного состава и делал пробы. Непосредственно отливка памятника стартовала в 1774 году и проводилась по невероятно сложной технологии. Необходимо было добиться, чтобы передние стенки в толщине своей непременно уступали задним, что придавало бы композиции необходимую устойчивость. Но вот незадача: труба, по которой расплавленная бронза поступала в форму, вдруг лопнула, испортив верхнюю часть монумента. Её пришлось удалить и еще три года затратить на подготовку ко второй заливке. В этот раз фортуна им улыбнулась, и всё было готово в срок и без происшествий.

В память об успешном завершении работ Фальконе на складке петровского плаща написал, что именно он в 1788 году «лепил и отливал» эту скульптуру. Тогда же у него вконец разладились отношения с Екатериной II, и скульптор вынужденно покинуть Россию вместе со своей ученицей. С этого момента работами по завершению памятника руководил академик Юрий Матвеевич Фельтен. Именно по его чертежам изготовили приведшую всех в восторг машину, с помощью которой транспортировали «Гром-камень», легший в основу пьедестала Медного всадника.

Кстати, о «Гром-камне». Его нашел в окрестностях деревушки Конная Лахта крестьянин Семен Вишняков, откликнувшийся на обращение в «Санкт-Петербургских ведомостях». Мегалит весил 1600 тонн и когда был извлечен из земли, то оставил после себя огромный котлован. Он заполнился водой и образовался водоем, названный Петровским прудом и сохранившимся до наших дней. Чтобы доставить камень к месту погрузки, нужно было преодолеть почти 8 километров. Но как? Решили дождаться зимы, чтобы подмерзшая почва не проседала под его тяжестью. Транспортировка началась 15 ноября 1769 года и завершилась 27 марта 1770 года (по старому стилю) на берегу Финского залива. К тому моменту здесь построили пристань для отгрузки исполина. Чтобы не терять драгоценное время, камень начали обтесывать по ходу перемещения. Однако императрица запретила его трогать: будущий пьедестал должен прибыть в столицу в естественном виде! Свой нынешний облик «Гром-камень» обрел уже на Сенатской площади, значительно «похудев» после обработки.

Памятник Медный всадник, главный символ Северной Пальмиры, увековечивший Петра Великого на вздыбившейся лошади, был открыт 7 августа 1782 года. В честь долгожданного события состоялся военный парад, которым руководил князь Александр Голицын. Екатерина II на торжества прибыла в шлюпке по Неве. Поднявшись на балкон здания Сената, она надела корону и облачилась в порфир и подала знак, что праздник можно начинать. По горькой иронии судьбы, самого Фальконе на это мероприятие даже не соизволили пригласить.

Монументальное творение французского скульптора впечатлило присутствующих на церемонии величественностью и удивительной законченностью образа. Похоже, даже сама императрица, повелевшая оставить на постаменте надпись «Екатерина II Петру I», успела позабыть, что памятник ей изначально виделся совсем другим. И уж тем более никому не пришло в голову, что за Медным всадником начнет тянуться шлейф мифов и легенд, не говоря уже о просто заслуживающих внимания фактах. Причем едва ли не со дня установки.

Если сторонники царя-реформатора говорили, что монумент воплощает в себе мощь и величие Российской империи, и ни одному врагу, пока всадник находится на своем пьедестале, не удастся её сокрушить, то противники Петра придерживались противоположной точки зрения. Они не преминули заявить, что памятник уж очень напоминает предсказанного в Библии всадника Апокалипсиса, и что его появление в самом сердце столицы – предвестник страданий и смерти по всей стране.

Слава об удивительном памятнике вскоре разнеслась и далеко за пределами Петербурга. В глубинке даже возникла собственная версия его появления. Якобы царь Петр как-то придумал себе развлечение: сел на коня и перескакивал на нем с одного берега реки на другой. «Всё Божье и моё!» – воскликнул он перед первым прыжком. Ту же самую фразу он произнес и перед вторым, тоже удачным. В третий раз государь, перепутав слова, сказал: «Всё моё и Божье!» За такую «дерзость» Всевышний покарал его, обратив в камень, и он навечно остался памятником самому себе.

А вот еще одна легенда – о некоем майоре Батурине. Дело было в Отечественную войну 1812 года, когда наши войска вынужденно отступали и французы вот-вот могли захватить столицу. Чтобы врагу не достались ценнейшие произведения искусства, император Александр I дал указание вывезти их из города. Транспортировке подлежал и памятник Медный всадник. Но тут становится известно, что майору Батурину снится один и тот же сон, в котором он видит себя на Сенатской площади, рядом с монументом. Петр I якобы съезжает на коне с постамента и направляется к Каменному острову, где находилась резиденция государя. Во время встречи он пожурил Александра: «До чего ты, молодой человек, довел мою Россию. Но пока я на месте, городу моему опасаться нечего!» О необычном сне сначала доложили другу царя князю Голицыну, а тот пересказал его императору. Эвакуацию отменили, и памятник остался на месте. Существует мнение – правда, ничем не подтвержденное – что в основу сюжета поэмы «Медный всадник» А. С. Пушкин положил именно это предание. Тот же мотив прослеживается и в романе Ф. М. Достоевского «Подросток».

Широкое распространение в местном фольклоре получил и миф о призраке Петра Великого, привидевшемся сыну Екатерины II Павлу I, пока он еще не был императором. Наследный принц вместе со своим другом князем Куракиным прогуливался в том самом месте, где ныне находится памятник. И тут они увидели завернутого в широкий плащ человека, будто дожидавшегося их. Заговорив с ними, призрак направился к середине площади, показал на место будущего Медного всадника и сказал, что его снова увидят здесь. Прощаясь, он приподнял шляпу, и молодые люди едва ли не онемели от ужаса: таинственным незнакомцем был ни кто иной, как Петр I.

Медный всадник указывает рукой в направлении Швеции. Интересно, что в центре Стокгольма, столицы этой скандинавской монархии, находится памятник противнику Петра в Северной войне – королю Карлу XII, левая рука которого – совпадение? – указывает в сторону России. Еще интересный факт, как бы подтверждающий сон упомянутого майора Батурина. Монумент оставался на своем месте не только в Отечественную войну 1812 года, но и в Великую Отечественную войну 1941-1945 годов. В страшные дни блокады Ленинграда он был обшит досками и бревнами и уложен вокруг мешками с песком. Наша страна, как известно, устояла в обеих этих войнах…

Бронзовый император и его конь за все время своего существования подвергались реставрации только дважды – в 1909 и 1976 годах. Тогда же был произведен анализ при помощи гамма-лучей на предмет состояния каркаса скульптурной композиции. Он показал, что всё в порядке. Внутрь памятника даже поместили капсулу: в ней находятся сообщение о проведённой реставрации и датированная 3 сентября 1976 года газета. В советское же время (1988 год) Государственным банком была выпущена в обращение памятная 5-рублевая монета из медно-никелевого сплава, на которой был изображён Медный всадник. Она весила 19,8 грамма, общий тираж дензнака составил 2 млн экземпляров. Через два года свет увидела еще одна памятная монета, на этот раз номиналом 100 рублей и золотая, 900-й пробы – из исторической серии по случаю 500-летия единого русского государства. На нее также поместили изображение памятника Петру I.

Как добраться

Доехать до Медного всадника можно метрополитеном. Сходите на станции «Адмиралтейская» и, оказавшись на Малой Морской улице, сворачиваете влево и идете мимо Исаакиевского собора. Затем от него поворачиваете направо и идете к Александровскому саду. Сенатская площадь с установленным на ней памятником находится за садом.

Еще вариант: доезжаете на метро до одной из двух станций – «Невский проспект» или «Гостиный двор», выходите к Адмиралтейству и Дворцовой площади и, пройдя мимо, оказываетесь на Адмиралтейском проспекте. Свернув с него влево, доходите до Сенатской площади.

Или, если не хотите идти пешком, по выходу на станции «Невский проспект» пересаживаетесь в троллейбус (номера маршрутов: 1, 5, 10, 11 и 22), выходите на остановке «Почтамтский переулок» и возвращаетесь назад к Конногвардейскому бульвару, преодолев пешим ходом около 500 метров.

 

Возможно, будет полезно почитать: